Третья часть беседы с архиепископом Боярским Феодосием, викарием Киевской Митрополии, председателем Церковного суда Киевской епархии о молитве Ефрема Сирина в рамках цикла «Великий пост: шаг за шагом с отцом Александром Клименко».

Владыка толкует значение третьей части молитвы Ефрема Сирина: «Ей, Господи, Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков», объясняет, какую функцию сегодня выполняет церковный суд.

«Вести борьбу со своим грехом осуждения каждый должен сам. Что для этого нужно делать? Нужно попробовать начать относиться к окружающим людям, как к самым близким.

Где разница между осуждением и рассуждением, между осуждением человека и констатацией факта о нем, как, например: он — наркоман? В этом случае я осудил или просто констатировал факт? Как мы скажем о страдающем наркозависимостью сыне нашего недруга. Мы скажем: «Его  сын — наркоман». Но и если наш сын страдает зависимостью, и о своем сыне скажем: «Мой сын — наркоман». С разным ли расположением сердца мы назовем сына нашего недруга наркоманом и собственного сына наркоманом? С противоположным расположением сердца. В случае с сыном — это будет горе моего сердца, и называя его наркоманом, мы не осуждаем».


Прот. Олександр Клименко: Так, ця молитва насправді сконцентрована на людині. З іншого боку, вона здіймається розумом  і всім облаштуванням людським до Самого Господа, і тут ми стикаємося з тим, що людська природа підвласна гріху, підвласна падінням. А найгірше, що, мабуть, ми добре вміємо робити, і в чому ми з роками лише вдосконалюємося, — це засуджувати своїх ближніх.

Знаєте, яка біда з людьми, які приходять на сповідь, особливо які лише нещодавно відкрили для себе радість церковного покаяння? Десь на середині сповіді вони починають зриватися на аналіз того, що роблять їхні ближні, а не вони самі. Яке часом складне завдання священника відволікти людину та поставити її на правильний шлях: «Ні, ми зараз прийшли слухати те, в чому ти завинив перед Богом, а не твої ближні — не твій чоловік, не твої діти, не твоя свекруха, не твій роботодавець…».

І мені добре відомо, що коли читаєш ці слова: «Ей, Господи, Царю, даруй ми зрети моя прегрешения и не осуждати брата моего, яко благословен еси во веки веков», — звершуєш земний поклін, то однак кожного разу самого себе засуджуєш, будучи вже не один рік, а то й десятки років у священстві, чи просто будучи християнином навіть від дитинства, бо відчуваєш свою провину. Тому що ми всі радо заглядаємо за фіранки, у вікна, за паркани інших людей… Як не переходити оцю межу між засудженням людей і спробою допомогти їм добрим словом, як втриматися від засудження своїх ближніх?

Архієпископ Феодосій: Каждый человек находится в образном яйце, и из скорлупы невидения собственных грехов ему кажется, что он — хороший. Знаете, любой мерзавец, насильник, подлец  кажется себе очень хорошим. А какие-то свои очевидно недобрые поступки или даже преступления против общества он оправдывает либо стечением обстоятельств, либо тем, что «так просто случилось», либо тем, что «есть люди, куда хуже меня самого».

Господь нам постоянно стучится в эту «скорлупу». И Великим постом эту «скорлупу» можно хоть немножечко разрушить. Господь стучится к нам с предложением покаяния, с предложением разбить «скорлупу» и выйти наружу, хотя бы ненадолго. Ведь все великопостные молитвы и богослужения направлены на то, чтобы разрушить нашу «скорлупу». И иногда это случается с человеком чудесным образом.

Мы слышали неоднократно о том, что некий человек, далекий от Церкви, приезжает с паломнической группой, больше ради интереса, на Святую Землю, ко Гробу Господнему, — и вдруг с его глаз будто спадает пелена, он начинает видеть себя изнутри, он начинает плакать слезами  покаяния. Происходит момент перерождения… Бывает и по-другому. Порой совершенно неожиданные обстоятельства располагают человека ко встрече с Богом. Потому что покаяние — это всегда встреча с Богом.

Но верующий человек должен сам пытаться разрушить свою «скорлупу», свою «засахаренность» — будто он «хороший молодец, ведь все вокруг такие плохие, а он еще и ничего». Пусть мы говорим, что «я самый грешный из грешнейших», но мы ведь знаем и должны себе признаться, что смиреннословие — это первый признак тщеславия. Верующий человек должен стремиться достичь видения своих грехов и покаяния во время Великого поста. И в какой мере он этого достигнет, в такой мере не будет осуждать окружающих. Но эта лучшая соль осолит наше внутреннее состояние и не даст нам совершать грех осуждения.

Но вести борьбу со своим грехом осуждения каждый должен сам. Что для этого нужно делать? Нужно попробовать начать относиться к окружающим людям, как к самым близким.

Где разница между осуждением и рассуждением, между осуждением человека и констатацией факта о нем, как, например: он — наркоман? В этом случае я осудил или просто констатировал факт? Или когда я сказал о человеке, что он, например, вор — я осудил его или снова констатировал факт? Как мы скажем о страдающем наркозависимостью сыне нашего недруга, который говорит за нашей спиной плохо и которого мы видеть и знать не хотим. Мы скажем: «Его  сын — наркоман». Но и наш сын страдает зависимостью, и о своем сыне скажем: «Мой сын — наркоман». С разным ли расположением сердца мы назовем сына нашего недруга наркоманом и собственного сына наркоманом? С противоположным расположением сердца. В случае с сыном — это будет горе моего сердца, и называя его наркоманом, мы не осуждаем. А словами о том, что сын недруга — наркоман, мы осуждаем. Все кроется во внутреннем расположении человека, что бы он ни говорил. Даже позитив о другом человеке может быть с подтекстом осудительным.

Святой авва Дорофей в книге «Душеполезные поучения» говорит об осуждении точно и интересно. Думаю, очень полезно будет нашим зрителям перечитать эту книгу во время поста и обратить внимание, в том числе, на обсуждаемый момент. Святой отмечает, что иное дело осудить поступок человека, а иное дело осудить расположение души человека (Св. авва Дорофей: «Иное дело злословить, а иное осуждать или уничижать. Злословить значит сказать о ком-либо: такой-то солгал, или соблудил, или погневался, или другое что не доброе сделал… А осуждать — значит сказать: такой-то лгун, блудник, гневлив. Вот такой осудил самое расположение души его, произнес приговор о всей жизни его, говоря, что он таков-то, и осудил его, как такого: а это тяжкое прегрешение.» — ред.). А как мы обычно осуждаем людей? Мы осуждаем само расположение души. Случайно узнали о том, что человек то-то совершил, и он для нас уже непорядочный. От осуждения надо избавляться. Осуждение лишает нас милости Божией, лишает нас возможности получить прощение в своих собственных грехах. «Ибо суд без милости не оказавшему милости» (Иак. 2: 13 ).

В то же время, есть люди, которые, вроде бы, живут, как все, впадают в грехи, как все, но никогда никому никакого плохого слова не сказали. Говорю о верующих людях. Думаю, таким людям Господь Своего осудительного слова на Страшном суде не вынесет, но оправдает их во всем, если они оправдывали окружающих.

Прот. Олександр Клименко: Я думаю, Вам не просто говорити слова про повну здатність людини не засуджувати інших, тому що на Вас лежить церковний послух — послух тяжкий, як і більшість церковних послухів, які ми не обирали, а які самі прийшли до нас через благословення. Адже Ви очолюєте Церковний суд Київської єпархії і Вам доводиться розбирати справи, пов’язані з життям духовенства.

Ми знаємо, що Бог Милостивий і Милосердний, і знаємо слова святих отців, які турбуються про те, а що ж буде, якщо Бог є справедливий і почне судити. Виникає дилема: як нам на цій землі провадити наші людські суди, чи не будуть вони входити у протиріччя з Судами Божими? Чи не виступаємо ми тут, на землі, суддями раніше визначеного часу? Та як Вам, владико, вдається нести такий послух, чим він є для Вас? Чи доводилося Вам стикатися з таким протиріччям, коли бачиш, що людина, можливо, заслуговує на милість, а їй корисніше буде суд?

Архієпископ Феодосій: Когда Господь дает заповедь «Не судите, да не судимы будете» (Мф. 7,1), Он дает заповедь каждому конкретному человеку — нам с вами. Я не имею права подвергать кого бы то ни было суду, потому что Бог будет судить каждого. Тем более, я не имею права судить внутреннее расположение души человека, потому что я его вообще не знаю. И данную заповедь должен исполнять каждый верующий человек.

Государственные суды, чтобы общество жило в рамках законов и морали, чтобы общество не было поражено злом и грехом, имеют право выносить свои суждения и изолировать преступников.

Церковный суд, в отличие от светского, имеет другое направление, о котором я скажу немного позже. Но следует упомянуть также, что далеко не всегда то, что с церковной точки зрения является преступлением, является преступлением с точки зрения светской. И наоборот. Более того, Церковный суд, в отличие от светского суда, который пользуется Уголовно-процессуальным и другими кодексами светского государства, руководится заповедями Божиими и канонами Православной Церкви, являющимися установлениями Божественными. Поэтому Церковный суд — это в какой-то мере Суд Божий, но руками человека и в контексте земной жизни. Следовательно, правила поведения судей в Церковном суде несколько иные, нежели судей гражданских судов.

Задача Церковного суда — помочь оступившемуся человеку, будь то клирику, будь то мирянину, вернуться на правильные «рельсы». А что оступившемуся нужно показать? А показать надо правильный выход. Иногда защита человека от его самого бывает не очень приятной. Но, тем не менее, конечная цель Церковного суда — не наказание, а помощь в исправлении и выведение человека на прежнюю правильную дорогу, на дорогу духовной жизни, на истинный путь.

Інформаційно-просвітницький відділ УПЦ

Читайте також:
Архієпископ Феодосій у проекті «Великий піст з о.Олександром Клименком». Частина 1 (+ВІДЕО) 

Архієпископ Феодосій у проекті «Великий піст з о.Олександром Клименком». Частина 2 (+ВІДЕО)

Архієпископ Феодосій у проекті «Великий піст з о.Олександром Клименком». Частина 4 (+ВІДЕО)

(231)

Ця публікація також доступна на: Украинский